Как вы оцениваете текущую ситуацию на ИТ-рынке? Стали ли заказчики чаще переходить на отечественные решения?

Точно есть позитивный тренд. Я не готов сказать, что все встали и побежали импортозамещаться. В принципе, даже те индустрии, которые не испытывают государственного давления на принудительное импортозамещение, нашли возможность и двинулись в эту сторону. Если говорить в целом о рынке, то я бы поделил его на индустрии, как это поделено в «Группа Астра». Здесь в каждой индустрии свой индивидуальный подход. Если это силовые структуры, то мы адаптируем продукт, и он более защищенный. Соответственно, все решения практически уже везде внедрены. Мы адаптируемся как раз именно под финансовую индустрию: это бизнес-приложения, работа с пользователем, надежность инфраструктуры, геораспределение, очень высокое количество транзакций и очень высокая нагрузка на инфраструктуру. Мы готовы и к таким вызовам, просто они другие по сравнению с государственными силовыми структурами. Если мы берем, например, промышленность – химию, металлургию, то там совсем другие задачи.

Именно наш enterprise-подход, индивидуальный в каждой индустрии, позволяет нам подобрать «ключики» к тем заказчикам, на которых в принципе давления не оказывается, но импортозамещаться они начали. Именно через такой «win-win» подход и для индустрии, и для «Группа Астра», повышается качество продукта, решаем их бизнес-задачи. Они начинают с нами пробовать. Уровень сервиса достаточно высокий, enterprise-подход – люди к этому привыкли. Система лицензирования очень похожа на иностранную. Ну и постепенно-постепенно происходит замещение. Это не «принудиловка», это по взаимному согласию импортозамещение. Главное, что мы движемся в правильном направлении, как компания.

Какие ключевые барьеры стоят на пути к импортозамещению? 

По сути дела, что было раньше? Был Microsoft, один огромный моновендор, с которым все пытались работать, быть совместимыми, писать для него клиентов, драйвера. Первые релизы все были на Microsoft. На российском рынке мы оказались в ситуации, когда такого гиганта нет. Семьдесят операционных систем только в реестре есть, и куча виртуализаций. Только сейчас формируются на рынке такие крупные центры притяжения. Тот «дикий запад», который был, постепенно вырождается, вымирает, и образуются понятные крупные центры силы, которые, я думаю, в ближайшие 3−5 лет будут как раз такой тренд задавать.

Отвечаю на ваш вопрос: почему люди не бегут сразу? А собственно потому, что основная задача не в том, чтобы импортозаместиться и галочку поставить, отчитаться в регулятора. А в том, чтобы бизнес-процессы, которые приносят деньги компании, работали дальше. Это, по-моему, основная задача для бизнеса. И именно из-за этого бизнес и переживает: «Что же нам делать?». Поэтому, если мы рассмотрим бизнес-приложения и решения, которые использовались – иностранные, – не все они могут вот так легко взять и перейти на российское ПО. Мы работаем с каждым заказчиком индивидуально. То есть, строим карту бизнес-процессов и бизнес-приложений, используемых для работы в текущей ситуации. Строим таргетную историю – то есть, что будет, когда они [заказчики — прим. ред.] переедут. Это пока все теоретически, на бумаге с помощью партнеров, «Astra Consulting» и гигантского опыта уже реализованных проектов. И дальше, по сути дела, разбираем каждый сервис, который у них запускался на предыдущих решениях, тестируем его в рамках нового российского замещенного ПО. Когда такая огромная консалтинговая работа проведена, то страхи у ИТ-департамента сильно снижаются, и обычно, когда есть такая предварительность, это не выброшенные деньги и не выброшенное время. Есть у меня примеры из разных индустрий, не готов называть заказчиков. Как только заказчики поймут, что их бизнес-процессы на новом отечественном инфраструктурном ПО работают, импортозамещение значительно ускорится.

Какие государственные инициативы способствуют развитию отрасли? 

Спасибо нашему правительству за то, что заботится и о производителях, и о потребителях, и о партнерском интеграционном слое, который соединяет нас и решает задачи. То есть, для заказчиков, безусловно, гранты, капиталовложения в замену инфраструктуры достаточно существенны. Причем необходимо объяснить бизнесу, зачем это нужно. Бизнес все равно такой необходимости не видел. Как работал у него конвейер какой-то, управлялся SAP, так там он и продолжает работать. То есть, зачем нужно платить деньги? Понятно, SAP нет, поддержки нет. Это, с точки зрения бизнеса, не очень [убедительные — прим. ред.] обоснования. Если рассмотреть вопросы недекларированных возможностей, возможностей каких-то провокаций с точки зрения иностранного ПО при накатывании каких-то обновлений, то становится понятно, что обновляться надо. Я к чему? Я так издалека начал. Смысл в том, что гранты, которые государство готово давать заказчикам под конкретные какие-то проекты или под конкретную разработку, например, САПР-систем, PLM-систем – понятная история, которая позволяет заказчику перепрыгнуть эту пропасть и начать свой путь дальше. Нам, с точки зрения льгот, конечно, важны затраты на разработку. Microsoft разрабатывался 20 лет, а нам сейчас надо этот путь пройти в течение 3−5 лет. Понятно, что мы нанимаем программистов. Очень много дорогих программистов. Когда я пришел в «Группа Астра», было 500 человек, а сейчас — 2500. Эти затраты без помощи государства очень тяжело коммерческой компании нести.

Как изменились ваши подходы к формированию продуктовой линейки в сравнении с 2022 годом?

Знаете, появилось просто больше заказчиков. Каждый заказчик индивидуален. Мы считали, что у нас совершенно классный VDI в «Группа Астра». Пришли заказчики, которые сказали: «А нам бы вот Citrix через пару лет». И, в принципе, для нас это сложная история, тяжелая, потому что это заказная разработка. Но, с другой стороны, взвесив все за и против, мы поняли, что с этим якорным заказчиком мы делаем продукт богаче. И через пару лет тяжелой работы в этом направлении мы получим идеальный продукт, который будет на рынке номер один. То же самое с бэкапом, самой операционной системой, серверной операционной системой – с каждым компонентом. Есть всегда якорный заказчик. Не всегда он государственный, кстати. То есть, иногда коммерческие заказчики B2B готовы ждать, готовы терпеть, готовы вместе с нами идти этот путь, потому что им это надо. Если это уж совсем запредельная заказная разработка индивидуальная, это просто обсуждается отдельно. Но мы всегда поддерживаем запрос от заказчика по добавлению какого-то функционала в наш продукт. И если это по пути с нашим роудмапом, мы с удовольствием в это идем. По сравнению с 2022 годом, количество заказчиков, пришедших к нам и серьезно обсуждающих запросы, драматически увеличилось не Х2, а Х10. Мы их слушаем, мы пропускаем это через воронку наших возможностей, кладем ее на наш роудмап. Если это совпадает, мы идем вместе. А это прямо драматически развивает продукт и рынок.

Какие у вас планы по развитию продукта?

С точки зрения операционной системы, мы сейчас совершили гигантский скачок, такой шаг. Я не хочу это называть рекламой, но мы выпустили версию ОС Astra Linux 1.8. Во-первых, у нее совершенно новая внутренняя архитектура, и второе – очень близкий пользовательский интерфейс. То есть, версию [ОС Astra Linux — прим. ред.] 1.8 можете скачать, посмотреть. Это не Microsoft, это не Apple – это что-то среднее и улучшенное. Этот наш продукт – операционная система – базовый, флагманский, если смотреть структуру выручки. Но при этом мы ее видим как компонент [инфраструктуры — прим. ред.] , а в ней, соответственно, есть и виртуализация, и VDI, и бэкап, и, конечно, наша замечательная база данных. Это вот такой тренд, который тянет все остальное. Еще одно очень важное направление, оно прям современное, и тут есть чем похвалиться. Мы делаем ПАКи. Продукты новые, инфраструктура новая, единая точка входа, единая цена, единая техподдержка. Работаем с основными крупными производителями. Причем это не просто взять железку и поставить софт. Это очень большая совместная работа для того, чтобы выжать из этого железа максимум.